Вчера вечером был хороший день. Да как же могло быть плохо, доколе все дождь на дворе буянил. Так холодно, мороз пробирает до костей. Красота! Редкий прохожий пройдет под окном с наброшенным на голову пакетом, дабы спрятать свою головушку от неумолимого ледяного дождичка.
А бывает, пройдет паренек с гитарой, хлопая по лужам. А дождь? А что дождь, если песня из сердца похлеще горной реки льется. Идет, рвет глотку, вытягивая нотки чистейшей души; не жалея рук, бьет пальцами об струны. Пройдет, а песня то в сердце застрянет.
Да кто в наше время от лунного света с ума не сойдет?
Да вот только все это пустяки, когда окружающие тебя в грош не ставят.
Завтра утром будет хороший день, когда вечером выйдешь из окна и разложишь крылья на хмуром асфальте. А асфальт то развеселеет от солнечной воды, что из рта да носа хлынет да смешается со вчерашним дождем.
А кому-то снятся цветные сны, кто-то их совсем не видит, погружаясь в сложнейшие задачи своего времени. Ведь жизнь – нескончаемый задачник, да только решебника то к нему нету.
Первый, второй, третий, четвертый… так сколько уж раз жизнь сначала давалось начинать? А смысла то в ней нету…
Вчера утром будет хорошая ночь. Да как ей таковой не быть, коли снег валит как мука из решета на деревянный стол. Да лед янтарный отражает луну. Как тут волком не завоешь да в лес не убежишь?
А жить то все равно охото, хоть ты и устанешь от всего. Да пусть завтра хоть потоп, а все равно жить буду. Да хоть где! Хоть с психом на одной луне, а проще – в дурдоме.
А вода солнышка то к головушке прет спонтанно, и мысли всякие до ума доходят. Хотя бы огреть мертвое лезвейко водой то той, а она как хлынет да сольется с лунным светом воедино в песенку то ту, что оставил парнишка в сердце.
А вода то прет, и мысли бьются об лоб, как пальцы об шести струн. Так и песенка своя пойдет.
Кто-то услышит да и вспомнит, что завтра утром был хороший день, когда асфальт бездушный под окном радовался солнечной воде, испачканной крови об лунный свет. И тоже жить захочет.